ДИСЦИПЛИНА И САМООТДАЧА, КАК ПУТЬ ПОЗНАНИЯ И ПОСТИЖЕНИЯ

Формы тапаса и принцип тапаса

Тапас вообще очень важное понятие в практике йоги. Тапас переводится, как «становиться горячим, жечь, аккумулировать внутренний жар». И без тапаса невозможно чего-либо достичь ни в мирских делах, ни в духовной жизни.

Тапас – это как акт самоотречения, самопожертвования йогина, когда сжигается его эгоизм, зависимость от чувств и желаний, зависимость от кармы. Многие это не совсем понимают, они говорят: «Ок, я себе сделаю комфортно, удобно, будет здорово», они себе так делают, но может быть, в чем-то они проигрывают, даже выигрывая в каком-то комфорте? Может быть, лучше бы им было практиковать тапас?

В конечном счете, без тапаса ничего нельзя сделать. И если мы понимаем принцип тапаса, у нас никогда не возникает проблем. Если у человека нет понимания принципа тапаса, для него усилие – это проблема, отречение – это проблема, самоотдача – это проблема, послушание – это проблема, контроль сексуального желания, приема пищи, самодисциплина, – все это одни проблемы, одни сплошные проблемы. Потому что он хочет одного, а надо другое.

Йога говорит: «Читта-вритии-ниродха (контроль ума)», а ум говорит: «Хочу наслаждаться», эго говорит: «Хочу, чтобы вот так было», принципы Дхармы говорят: «Нет, правильно – вот так», и у него всегда диссонанс. Но принцип тапаса означает, что ты самостоятельно и добровольно желаешь практиковать тапас, ты сам желаешь усердно его применять в своей духовной жизни, понимая, что без тапаса ты не продвинешься, и это не принесет тебе пользу.

Среди форм тапаса, к примеру, можно назвать брахмачарью – целомудрие и воздержание. Человек, не способный владеть сексуальным желанием и отсечь на корню схваченность им, даже спустя годы духовной практики будет новичком.

Существует аскетическая диета, пост. Хотя у нас она не особо распространена. Тем не менее, сущность этого тапаса заключается в способности контролировать чувство голода, при этом быть осознанным, не захватываться, не терять осознанность.

Есть другие формы тапаса, более экстремальные. К примеру, лежание на острых гвоздях, которое называется кандакасая-тапас.

Висение вниз головой над дымящимся костром из коровьего помета – урдхвамукхи-тапас.

Сидение под подвешенным сосудом, из дырочки которого на макушку капает вода – джаландхари-тапас.

Держание одной руки, поднятой вверх, пока ее мышцы не атрофируются, а отросшие ногти не обовьются вокруг руки – урдхва-тапас. Таких садху называют однорукие садху (экобану). Вообще они становятся беспомощными и живут только благодаря помощи своих учеников.

Стояние на одной или двух ногах в течение долгого времени – до двенадцати лет называется дхаришвари-тапас – тапас, который выполнял Арджуна, прежде чем он получил благословение Шивы. Такие садху не могут ни сесть, ни лечь и вынуждены спать стоя. Чтобы поддержать тело, они облокачиваются на специальный костыль или на доску, которая привязывается к дереву, наподобие качелей.

Погребение заживо в земле на несколько дней – самадхи-тапас. Разумеется, для такого тапаса нужно обладать способностью входить в самадхи, чтобы находиться погребенным под этой землей.

Продолжительное смотрение на солнце, не мигая– тратака-тапас.

Есть еще разновидность тапаса, которая называется аджагара-садхана или аджагара-тапас, лежание на одном месте, которое было принято особенно в древности, во времена Риши. Когда садху ложился и длительное время не вставал с одного и того же места, вообще никуда не передвигался. Он сидел или лежал, если ему что-то жертвовали, он это принимал. Так он мог лежать шесть лет, двенадцать лет и все время на одном месте, выполняя садхану питона, т.е. лежа неподвижно, подобно питону.

Нужно отметить, что Шанкара был против аскетических видов практики, которые были уж слишком экстремальными, особенно тех, которые могли привести к повреждению тела, таких как держание поднятой руки и т.п.

В тантре отношение к телу более, скажем так, рациональное, поскольку учение тантры признает тело божественным сосудом, в котором циркулируют энергии, ветры, с которым нужно обращаться аккуратно. Разумеется, я вас не призываю следовать этим видам тапаса, скорее следует прояснить, вообще принцип тапаса как таковой.

Принцип тапаса – есть жар духовного пыла, есть непрерывная устремленность. Следуете ли вы аскетичным практикам или принципам осознавания ануттара-тантры, все равно этот принцип всегда остается. Без принципа тапаса невозможно ничего сделать. Т.е. принцип тапаса означает, что иногда ты делаешь не то, что хочет твое эго и твоя воля, а то, что тебя по-настоящему продвигает, то, что по-настоящему может очистить твою карму, освободить тебя от эгоизма, освободить тебя от иллюзии.

«В индуисткой аскетической традиции секс считается главным чувственным удовольствием, от которого аскету необходимо отказаться в первую очередь. Половое воздержание традиционно является одним из основных показателей аскетического образа жизни, одним из видов тапаса соблюдаемого садху. Удержание семени – уртхва-ретас составляет постоянную тему индуисткой мифологии. Общепризнано, что в отличие от мирянина, аскету не следует расходовать семя, обладающее непревзойденной магической силой. И миссия этого жизненного принципа должна контролироваться и экономиться в виду того, что его потеря приравнивается к потере физической, умственной и духовной силы. Аскеты сохраняют целомудрие главным образом с целью накопления сексуальной энергии, жара страсти и ее последующей сублимации в магическую и духовную силу необходимую для достижения освобождения».

Йогин, вступая на духовный путь, раз и навсегда освобождается или пытается освободиться от любой привязанности к противоположному полу, как человеческой, так и просто сексуальной, и, разумеется, беспощадно искореняет стремление потакать этому различными ухищрениями.

 «Наряду с практикой избегания женщин аскетическая традиция разработала и другие методы контроля над сексуальными чувствами – это и ежедневное обливание холодной водой, и принятие только охлаждающей пищи (саттвы), и посты, и ношение больших и неудобных деревянных и металлических поясов невинности – арбантха, и чтение специальных мантр, и принятие наркотиков. Эффективной техникой подавления сексуального влечения является и хатха-йога.

Наиболее фанатичные из аскетов нагов прокалывают крайнюю плоть полового члена и вставляют в него большое медное кольцо, к которому приделана тяжелая железная цепь около десяти сантиметров длиною, оттягивающая член вниз и не допускающая его эрекции, не говоря уже о возможности полового акта.

Тантризм также не остался в стороне от решения этой проблемы и придумал несколько способов регуляции полового акта, вплоть до того, что посредством особой йогической техники семя мужчины вбирается обратно в тело.

Некоторым садху кажется недостаточным лишь сдерживать сексуальные желания, они считают, что нужно уничтожить его в принципе, чтобы контролировать было нечего. Одним из способов радикально и навсегда решить эту проблему является кастрация или приведение полового члена в недееспособное состояние.

Надо сказать, что многие аскеты относятся к подобным практикам крайне отрицательно, считая, что они никак не способствуют духовному продвижению и не гарантирует отсутствие сексуальных желаний и победу над ними, а просто делают невозможным их реализацию».

Разумеется, у нас отсутствуют подобные инициации, и я не призываю им следовать, поскольку в учении ануттара-тантры, в традиции сиддхов к аскетизму существует совершенно свой подход. Этот пример приведен из истории традиционных индийских школ, чтобы показать на какие радикальные меры идут некоторые садху для того, чтобы следовать пути тапаса.

В учении ануттара-тантры весь тапас является внутренним (антар-тапасья). Основой тапаса, прежде всего, является работа с энергиями и каналами. Однако, внутренние виды тапаса, заключающиеся в поддержании бдительного осознавания, созерцательного присутствия, расслабления, отпускания себя в естественном состоянии – это Дхарма для очень способных, для очень одаренных практиков или для очень опытных, для зрелых, тех, кто, спустя многие годы, отшлифовал свое сознание, энергию, кто способен непрерывно находиться в этом состоянии. Именно поэтому следует понимать, что кроме практики осознания также должен проявляться определенный вид внешнего тапаса. Когда вы практикуете молчание в ритритах, следуя расписанию, занимаетесь служением, следуете правилам Винаи, практикуете Махашанти – все это различные формы тапаса, именно так их следует воспринимать как то, что дает возможность продвигаться в духовной практике.

«Секс и пища, по мнению аскетов, представляет собой два самых сильных желания и соблазна, которые нарушают умственное равновесие и привязывают человека к сансаре, поскольку, в отличии от секса, совсем отказаться от еды невозможно, то она, как и любое чувственное удовольствие и привязанность должна быть сведена к жизненно необходимому минимуму, то есть приниматься в ограниченном количестве в качестве лекарства. Ограничение в пищи – это тоже тапас, цель которого, помимо вышесказанного, еще и в том, чтобы использовать нерастраченный огонь пищеварения, как и жар страсти, в целях аккумуляции внутреннего жара для дальнейшего духовного совершенствования».

Иногда некоторые практикующие спрашивают, почему у нас в монастыре сладости не принимают? Но это все равно, что спросить, почему мы не носим золотые кольца? Сладости – это форма подношения, но это не форма самоудовлетворения. Вы должны быть способны без всяких проблем обходиться без любого вида пищи, который вам нравится. Именно такая готовность и настрой за короткое время очистят ваш разум и нади. Если вы не научитесь без этого обходиться, вам трудно будет контролировать свои праны и нади, и всегда будет зависимость от них.

Смысл любой аскетической практики – пресечь зависимость, освободиться от зависимости. Если у вас где-то осталась зависимость, особенно на уровне сознания, то в определенный решающий момент, когда вы подойдете к самадхи, эта зависимость будет держать вас, вы не сможете осуществить трансцендентальный прорыв. Именно поэтому йогин годами выслеживает свои зависимости, шлифует свои захваченности, освобождается от них, одной за другой.

Учение говорит, что есть желание как зависимость, а есть желание как украшение естественного состояния, которое иногда присуще или божественным существам или сиддхам. Однако существует большая разница между зависимостью и украшением.

Желание как зависимость означает связанность, неспособность прибывать в созерцании из-за конкретного желания. Желание как украшение, как творческое цветение сублимированной энергии, как клеша, которая стала мудростью, – это совсем другое. Такие желания, энергии присущи сиддхам, святым, например, таким как Даттатрейя, которые ими просто играют. Когда они подобны змеям на шее у Шивы, они полностью безвредны, они являются цветением, проявлением игры энергий естественного состояния, и не вызывают никакой зависимости. Это два совершенно разных состояния.

Следуя учению сиддхов мы в основном с самого начала относимся к желаниям в чистом видении, т.е. мы сразу говорим, что любая энергия и любое желание являются проявлением цветения божественных энергий, проявлением игры Абсолюта его украшением. Однако следует понимать, что когда мы так говорим, это пока что больше желаемое, чем действительное, по крайне мере для начинающих. Мы говорим так, для того чтобы с самого начала принять высший взгляд на уровне воззрения, но на уровне поведения, мы, конечно, должны понимать, где есть украшение, цветение и игра энергий, а где есть конкретная зависимость, и насколько возможно от этих зависимостей освобождаться.

«Независимо от принадлежности к той или ной школе, практически все садху соблюдают правила аскетической диеты и являются строгими вегетарианцами. А в индуизме вегетарианство есть отказ от убийства живых существ ради пищи, то есть соблюдение нравственных императивов – ненасилие (ахимса) и неубийство (ахатья). Садху не едят мясо, рыбу и все, что движется, а также яйца, содержащие в себе зародыш жизни. Мясо к тому же считается загрязняющим продуктом (тамас), провоцирующим сексуальный аппетит. Аскетам требуется исключительно чистая вегетарианская пища (саттва), очищающая и укрепляющая дух и тело и способствующая духовному продвижению – «скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе, кто ты».

Если я вижу, что человек любит острое, я четко понимаю, что у него понижен порог вкусовой чувствительности. А почему у него понижен порог вкусовой чувствительности? Потому что забита свадхистхана-чакра. Почему она у него забита? Потому что его апана-вайю слабо циркулирует, она постоянно расходуется через свадхистана-чакру или застаивается, т.е. у него присутствует подсознательное сексуальное желание, которое, даже если не удовлетворяется, на уровне энергии останавливается. У него порог вкусовой чувствительности понижен и ему нужны вкусовые раздражители в виде каких-то острых специй и прочего. Если ваша свадхистана-чакра очищена, вам неприятно кушать острую пищу – это раздражает, чувствуется, как неблагоприятное для тела.

«Многие аскеты, особенно вишнуиты, не используют в пищу лук, чеснок, острые приправы и пряности, которые относятся к категории раджас и тоже способствуют возбуждению организма и возникновению сексуального влечения, то есть нарушают спокойствие ума и тела и тем самым затрудняют умственную концентрацию и медитацию».

Если у человека засорена свадхистана-чакра, у него всегда такое возбужденное состояние, внизу, в нижней части живота под пупком пульсирует беспокойная энергия, с утра до вечера, целые сутки, и пульсация этой энергии отдается в мозге, в сознании. Из-за этого он не способен хорошо созерцать или концентрироваться, или у него нет ясности. А если нет ясности, значит нет творческих идей, нет полета мыслей, он постоянно этой пульсацией сбивается. Но если такая энергия усмиряется, вся эта сбивающая прана утихает, пульсация прекращается. Один из способов усмирять свадхистана-чакру – это вегетарианское питание, когда мы питаемся неострой, несоленой пищей в течение долгих лет.

«Перед тем, как начать принимать пищу, аскет должен трансформировать ее в прасад – божественную пищу посредством подношения ее сначала священному огню, Богам и хранящим божественное присутствие бусам кантхи. Таким образом, пища очищается, и ее прием превращается из обыденного действия в ритуальный акт преданности Богу.

Побороть влечение к пище можно не только путем ее ограничения и принятия только один раз в день, но и соблюдением регулярных постов, которые способствуют очищению организма, обостряют умственное восприятие и делают тело худым и легким, что значительно облегчает занятие йогой. Существуют правила, определяющие, какие именно дни и месяцы благоприятны для поста. Ортодоксальные миряне, в основном женщины, и аскеты соблюдают пост на одиннадцатый день в светлой половине лунного месяца – Экадаши и накануне больших религиозных праздников».

Существуют различные предписания, когда йогину не следует упражняться с постами, например, когда он занимается кундалини-йогой, практика поста может повредить, если он не умеет контролировать свои энергии, элементы земли и воды в теле, заземляться – он может заработать дисбаланс пран. Другими словами практика постничества – это практика для высокопродвинутых, серьезных садху, которые превосходно могут управлять внутренней энергией – пранаямами, концентрацией на чакрах, интеграцией с чакрами. Если же человек раньше времени пытается этим заниматься, у него могут возникнуть различные сложности.

Существуют также другие виды тапаса, их называют сезонные виды тапаса.

«Дхуни тапас заключается в ежедневном сидении внутри круга из горящих лепешек коровьего помета. Причем разжигать эти огни можно только в определенный период религиозного календаря, который начинается на праздник васанта Панчами и заканчивается на Ганга Десеру, то есть продолжается в течение самых жарких месяцев года. Этот ритуал совершают не только в самый жаркий сезон, но и в самое жаркое время суток с полудня до двух часов дня. Сидя в центре ритуально очищенного места, тьяги раскладывает по кругу вокруг себя от пяти до двенадцати, в зависимости от аскетического стажа, стопок из коровьих лепешек, и несколько лепешек кладет на дно большого глиняного чана. Затем он разжигает огни вокруг себя и в чане. После того как все они разгорятся, тьяги накрывает себя с головой куском белой ткани и ставит на голову посудину с огнем. Так он сидит в позе лотоса в окружении огней, непрерывно повторяя гуру-мантру или имя Бога – нама джапа. Ритуал длится около двух часов, в течение которых аскет символически приносит себя в жертву священному огню, и заканчивается, когда огонь прогорает и жар спадает. Заметим, что для дхуни тапаса используются только сухие лепешки коровьего помета. Дхуни тапас считается самым важным из всех видов сезонного тапаса. В результате ежедневного перегревания тело тьяги якобы аккумулирует жар священных огней, которые он затем трансформирует в магические способности».

Эта практика весьма опасна и она доступна только продвинутым йогинам, которые умеют управлять своими элементами, вводить прану в центральный канал и входить в очень глубокое состояние, поскольку элемент огня сильно активируется и в теле йогина разгорается сильный огонь. Йогин же неспособный контролировать огонь, может получить различные проблемы от этой садханы. Это и есть дхуни-тапас – практика для высокопродвинутых монахов, не ниже пятой ступени для развития сиддхи, в частности сиддхи управления элементом огня.

Другой вид сезонного тапаса – майдан-тапас – это длительное пребывание под открытым небом и проливным дождем во время сезона дождей, т.е. осенью, когда йогин отрешается от своей привязанности к комфорту, просто выполняя садхану, медитацию. Майдан с санскрита переводится, как открытое пространство, площадка.

Когда наступает холодный период, выполняется джала-тапас – это пребывание в холодной речной воде в самое холодное время суток с двенадцати до двух ночи.

Наконец, самый распространенный вид тапаса, который у нас применяется, – это мауна-врата, т.е. молчание. Это один из обетов, который может приниматься на несколько месяцев, на несколько лет, вплоть до двенадцати лет.

Иногда старшие в ритрите говорят: «Приехали новые практикующие, и болтают вовсю». Вот это да! Вот это тапас! Вы же рассеиваете свое сознание! Напротив, если это опытный практик, то он очень тщательно блюдет свой тапас (мауна-врата) и никогда его не нарушает, зная, что это его обязательство, обед, аскетическая практика, которая аккумулирует его духовную силу.

Йогин должен понять этот принцип тапаса. Принцип тапаса означает приложить некое усилие, чтобы получить результат. Это, к примеру, усилие по ограничению органов чувств, по ограничению привязанностей. Это не то, что мы думаем: «Как бы мне это желание удовлетворить? Как бы мне вот так себе получше сделать?». И вместо тапаса у нас получается сплошное стремление к тонким удовольствиям. Тапас означает, что мы без всяких проблем способны отрешиться от своего комфорта, от своих удовольствий, от своих желаний и подчинить себя самодисциплине, достижению в практике. Зрелость йогина проявляется именно в том, насколько он способен это делать.

В традиции сиддхов существует особое отношение к тапасу, который в основном связан с созерцательным присутствием. Тапас считается внутренним и он заключается в том, чтобы, не отвлекаясь, уметь объединяться с различными переживаниями и непрерывно работать с санкальпой, с осознаванием. Тот, кто практикует такой тапас, всегда успешен в практике.

Из этого тапаса вытекают все другие виды тапаса. Если ты пребываешь в осознавании, для тебя все становится равностным, ты не страдаешь от каких-то проблем, от своего ума или от внешних обстоятельств. Если ты практикуешь осознавание, тебе неведомы боль, страх, обида, привязанность и прочее, потому что твое осознавание подобно огню, коснувшись которого, все это сгорает. А если у тебя возникает это – значит у тебя проблемы с осознаванием, твое осознавание движется медленнее, чем желания, чем эмоции, оно не достает до уровня желаний и эмоций. Значит, надо применять дополнительные методы и разбираться, как это пребывать в осознавании?

Когда йогин применяет тапас, нет ничего недостижимого для него. Почему бывают неудачи в духовной практике? Нет достаточного усилия, нет тапаса – не возжигается, не воспламеняется. Тапасом не обязательно может быть ритритная практика. Тапасом может быть служение, когда вы осознанно, самоотверженно отдаете себя усердному служению, понимая смысл этого, прибывая в осознанности. Когда вы игнорируете свои маленькие потребности, какие-то свои эгоистичные привязанности и открываетесь служению более высоким силам Просветления.

Обычно понимание принципа служения приходит гораздо позже. Вначале мы очень сильно озабоченны собой и мы думаем: «Ну, служение – это нужды организации, кому нужно это служение?» – так многие думают, – «А вот практика – это то, что нужно мне. Если я сделаю пранаяму или асаны – это будет полезно», или: «Если я помедитирую, это будет мне очень полезно, а служение – это то, что мне не будет полезно, это то, что меня утомит, отвлечет, и я потрачу время». К сожалению, на начальной стадии чаще встречается именно такой подход к служению, но спустя время наше отношение меняется.

Мы внезапно видим, что вся наша, как мы считали, духовная практика, даже усердная, была продолжением, формой нашего эгоизма. Мы пытались вытащить себя за волосы из бездонной ямы сансары своими же собственными эгоистичными усилиями.

Освободиться от эгоизма можно только раскрыв себя чему-то очень возвышенному, более высокому, чем ты сам – в этом принцип открытия вселенским силам Просветления. Именно когда практикующий понимает такой принцип самоотдачи в служении, он начинает расцветать как йогин. Это парадоксально, но его личная практика также начинает расцветать. Принцип такого тапаса через служение – это принцип короткого пути к Освобождению и Просветлению.

Тапас монаха – это дисциплина

Жизнь в монашестве, в Монастыре и сама практика йоги – это всегда тапас, аскеза. Придется дисциплинировать себя. Каждый день вы приходите в одно и то же место и занимаетесь одним и тем же – практикой; каждое утро вы встаете и выполняете практику. В монашестве надо привыкнуть делать многое из того, чего не хочется делать, делать то, что надо.

Когда так происходит годами, ваша воля необычайно развивается, и вы становитесь настоящим садху (тапасви, йогом-аскетом). Чем сильнее ваша воля, тем больше вы можете делать в духовном смысле, поэтому эти усилия не проходят даром.

Однако если постоянно так не практиковать, нельзя достичь Освобождения, невозможно по-настоящему стать Мастером. Все высшие достижения приходят только в результате тапаса. Если себе потакать, если размягчаться в духе, уровень практики сразу опускается. Практика йоги – это всегда тапас и вызов своим возможностям, всегда наращивание садханы. Это возжигание внутреннего огня, воспламенение.

Духовная практика – это ежедневный тапас и самодисциплина. Например, если вы посидели два часа и вам уже трудно, вы отвлекаетесь, вас тянет в сон и ваш ум не в состоянии концентрироваться, значит, у вас еще слабые качества в йоге. Вы станете истинными йогами, когда лекция по философии Гаудапады будет идти восемь часов, при этом вы не потеряете нить повествования, смысл и будете удерживать концентрацию, при этом она вас будет вдохновлять в начале и в конце. Это значит, у вас есть йогические качества.

Чтобы достичь такого состояния, нужно непрерывно тренировать себя, нужно бороться за это, бросать себе вызовы и постоянно побеждать. А почему это невозможно вначале? Много мирских желаний, узкие и забитые каналы, много ограничений, омрачений и старой информации, очень слабая воля, которая никуда не годится.

От слабой воли мы идем к воспитанной воле, к йогической; от воспитанной воли – к воле сиддхов. Воля сиддхов – это нечто запредельное. Например, выполнять сложную однонаправленную практику целыми днями, неделями, быть поглощенным самадхи, быть поглощенным созерцанием в движении, однонаправленно выполнять сложное служение, не теряя концентрации многие часы, и добиваться большого эффекта.

Если один человек обладает сверхволей, сверхконцентрацией и сверхсамоотдачей, он может изменить всю кармическую ситуацию в масштабах страны, в масштабах всей Земли или даже в масштабах галактики или солнечной системы. Это вопрос только наличия большой воли. Пророки, основатели религий обладали именно такими способностями: Иисус, Мухаммед, Будда. Их влияние на мир было колоссальным, потому что их воля была непреодолимой, она меняла уклад, карму, жизнь миллионов, миллиардов людей. Она прошла через столетия. Две с половиной тысячи лет санкальпа Будды действует. Тысячи лет, а санкальпа Шанкары до сих пор действует.

Если вы ставите целью помощь другим и распространение Дхармы, и у вас зарождается миссия, вам, конечно, надо обладать такими качествами, потому что, не обладая такими качествами, невозможно помогать другим, силы сознания не будет достаточно.

Развитие любых благоприятных качеств – это результат следования дхарме, монашеской практике, обетам, тапасу, прежде всего дисциплине, самодисциплине.

Во «Вступлении на Срединный путь» сказано:

Человек, сломавший ноги дисциплине, хотя в силу щедрости и будет обладать богатством, но попадет в дурные миры.

 Также, если нет дисциплины, то не встретишься с истинным учением. В сутре «Обладающего дисциплиной» говорится:

Подобно тому, как без глаз не увидишь формы, так и без дисциплины не увидишь учения. Если нет дисциплины, то не освободишься из трех сансарических Сфер. Как безногий не может ступить на путь, так и без дисциплины не освободишься. Если нет дисциплины, то не обретешь непревзойденного пробуждения, поскольку без дисциплины путь обретения состояния пробуждения не совершенен. Если в противоположность этому дисциплина наличествует, то обретешь полноценное тело.

Также в «Благородном Собрании» говорится:

Посредством соблюдения принципов и правил отвергнешь природу многочисленных будущих животных перерождений и восемь неблагоприятных состояний. Всегда будешь обретать различные свободы.

Это также соответствует, сказанному в «Письме другу»:

Правила – что Земля для движущегося и неподвижного. Как сказано, они закладывают основу всех качеств.

Обладание дисциплиной подобно плодородной ниве, на которой произрастает весь урожай качеств. Это соответствует сказанному во «Вступлении на Срединный путь»:

Если взращивать качества на ниве добродетели, результат появится непременно и беспрепятственно. Также, если обладаешь дисциплиной, то открывается множество дверей медитативного сосредоточения.

В сутре «Светило луны» говорится:

Быстрое обретение неомраченного медитативного сосредоточения – полезное качество, вытекающее всецело из дисциплины. Также, если обладаешь дисциплиной, то возносимые благопожелательные молитвы осуществятся.

Это соответствует сказанному в сутре «Воссоединение Отца и Сына».

Как защищает всецело чистая дисциплина? Исполняются все благопожелательные молитвы.

Поскольку мы – монахи или те, кто собирается ими стать, то понимание соблюдения принципов монашества очень важно именно для нас. Под дисциплиной я здесь подразумеваю не формальное соблюдение каких-то внешних ограничений, а, прежде всего, тапас.

Дисциплина, монашеские обеты, следование дхарме – это, прежде всего, тапас, тренировка. Когда вы лепите, ваяете самого себя, когда старого самого себя перелепливаете, трансформируете во что-то другое. Если вы занимаетесь боевыми искусствами, то вы качаете мышцы, делаете растяжку, наращиваете силу удара, тренируетесь в нырках, уклонах и многих других вещах – вы делаете другого себя. Из рыхлого, безвольного, аморфного, слабого человека вы делаете из себя воина, бойца, героя, способного противостоять десятку врагов, имеющего волю к победе и способного побеждать, добиваться своей цели, быть чемпионом – если вы занимаетесь боевыми искусствами. А монашество – это то же самое, только на более тонком уровне.

Представьте, если человек становится монахом, но не лепит самого себя, не делает себя таким воином, способным побеждать. Является рыхлым, аморфным, безвольным, не способен бросать себе вызов и преодолевать свои ограничения, не способен добиваться поставленных целей, не способен проявлять волю, не способен держать себя в кулаке, когда надо, не способен ставить цели и их добиваться, а плывет по течению.

Вот течение принесло его в монастырь: «Ну, посмотрим…, говорят, Освобождения достигают…, хорошо. Хорошие люди, вкусно, приятные условия. В миру, бы пришлось концентрироваться, чтобы выжить; деньги заработать, семью обеспечить; строить сложные взаимоотношения; быть в каких-то ограничивающих социальных статусах. Здесь никогда особо не ругают, даже если бхакти не сделаешь. Чистое видение, все – боги».

Куда же такой монах стремится, в какой мир? Неужели в Чистые Земли? На самом деле, это, конечно, нельзя назвать духовным сознанием, духовной тренировкой. Потому что подлинный монах должен лепить самого себя, каждый день в тапасе отвоевывать свое будущее. К примеру, я не могу за монаха соблюдать обязательства, обеты, практиковать, медитировать. В общем, если бы мог, я бы пытался. Но это невозможно в принципе. Это ученик сам должен делать. Максимум, что я могу сделать, это передать учение, объяснить сутры, поделиться собственным опытом. Именно дисциплина защищает нас от такого аморфного, нецелеустремленного сознания, такого пустопорожнего проведения времени. Именно монашеские принципы дисциплины дают такую направленную шакти.

Если обладаешь дисциплиной, то достижение Пробуждения легко.

В той же сутре говорится:

Из-за большой пользы, связанной с чистыми правилами, осуществление Пробуждения совсем не трудно.

 В сутре «Обладающего дисциплиной» говорится:

Обладающий дисциплиной встречается с проявляющимися буддами. Обладающий дисциплиной – высшее из всех украшений. Обладающий дисциплиной пребывает во всецелой радости. Обладающий дисциплиной восславляется во всех мирах.

 Если вы выполняете свой тапас, и у вас есть такая пробужденность в отношении соблюдения принципов, которым вы взялись следовать, вы обязательно делаете свою внутреннюю алхимию, вы обязательно проходите духовную трансформацию. Для этого нужно постоянно себе напоминать: «Я по-прежнему монах в монастыре. Я по-прежнему следую Винае, самайе, Трем Драгоценностям, единой самайе. Я по-прежнему иду к цели Освобождения». Об этом следует постоянно напоминать, чтобы не утрачивать такой дух Освобождения.

Поскольку монах тренируется и делает себя внутри, а не снаружи, эта работа гораздо сложнее, чем стать чемпионом по боевым искусствам, где все ясно и очень просто. Но монаха внутри всегда подстерегают множество вещей, о которых он даже не догадывается: препятствия, подсознательные скрытые желания, кармические кредиторы, непроясненность, запутанность карм и собственного состояния. Когда монах практикует два-три года, он со всем этим сталкивается, и ему по ходу постоянно надо перестраиваться, заново осмысливать свой статус, свой духовный путь, заново восстанавливать обеты, самайи и принципы.

 Поскольку ситуация по мере духовной практики углубляется, осознавая свое «Я», он сталкивается с глубинными кармами, ему все время необходимо восстанавливать себя как монаха. Если он этого не делает, то его дух как бы ослабевает, хиреет. Тогда внутренние мары начинают «выползать», и он начинает переходить в такое расплывчато-аморфное состояние, а этого, конечно, никогда нельзя допускать.

В «Уровнях Бодхисаттвы» сказано:

Следует осознать, что обладание четырьмя качествами является самой природой дисциплины. Каковы они? Восприятие другого надлежащим и должным образом. Иметь совершенно чистые намерения. Если нарушается, восстанавливать, а чтобы не нарушалось, находиться в состоянии памятования в результате развития преданности.

Кто может соблюдать дисциплину? Тот, кто осознан. Если вы осознаны, для вас не составляет труда соблюдать любую дисциплину. Потому что, будучи осознанными, вы приняли решение, и вы уважаете свое решение, и ваша осознанность позволяет быть внимательным к различным принципам, взятым вами обязательствам, обетам или вашей дисциплине. Если же внимательность памятования ослаблена и монах не блюдет себя, то постепенно принципы, взятые им, за давностью лет и месяцев утрачиваются. Он начинает их растеривать. Когда он начинает их растеривать, это сигнал, что ему срочно нужно их восстанавливать, очищать и заново их принимать.

 Поэтому существует практика раскаяния, открытия помыслов, восстановления собственных намерений. Монах это должен делать постоянно, три раза в день повторять: «Принимаю прибежище в Трех Сокровищах». Потому что, если этого не делать, ваш ум как бы себя не восстанавливает в нужном статусе и становится уязвимым для различных препятствий, внутренних мар, карм и прочего.

В монашестве, в этом священном пространстве духовной практики, нужно вести себя очень аккуратно, очень осторожно. Небольшая ошибка может привести к большим неприятностям и, напротив, соблюдение принципов может привести к великому счастью и к великой радости, называемой Освобождение.

Задача соблюдения правил – никогда не совершать ошибок на духовном пути. Именно внимательность позволяет соблюдать правила и не допускать ошибок.

Когда вы следуете каким-либо правилам дисциплины, следует четко уяснить, к какому статусу вы принадлежите, какие именно правила важны для вас, как их соблюдать. А если что-то не ясно, прояснять, советуясь с Гуру, духовными наставниками, со старшими монахами. Если не удается соблюдать, то открывать это, раскаиваться и искать пути следования правилам. Если вы так практикуете, медитативный опыт приходит, ваше самадхи, дхьяны нарастают, все достижения у ваших ног.

В сутре «Вопрошание Нараяны» сказано:

Не защищайся дисциплиной ни ради царского существования, ни ради высших миров, ни ради того, чтобы стать Индрой, ни ради того, чтобы стать Брахмой, ни ради богатства, ни ради участи Ишвары, ни ради Мира Форм. Не защищайся дисциплиной ни из страха перед ужасами ада, так же, как не защищайся дисциплиной из-за страха переродиться животным или в Мире Ямы. Но защищайся дисциплиной ради устроения пути пробуждения, ради заботы о пользе и счастье существ. Вот в чем защита дисциплины.

Считается, что есть три вида дисциплины: дисциплина обетов, дисциплина собирания заслуг и дисциплина действий на благо живых существ.

Практика тапаса, когда вы соблюдаете вашу дисциплину, это не только ваша личная практика, это ваше служение, служение на благо всех живых существ и Просветляющей силы. К примеру, благодаря распространению дхармы, многие люди вступают на путь и очищают себя. Благодаря пестованию места дхармы, многие люди могут приезжать в монастырь, проходить ритриты, практиковать, получать учение. Некоторые из вас, пройдя период обучения, могут сами наставлять новичков, обучать их, но для этого вы должны развить в себе качества, поскольку, если качества не развиты, то никто тебя не будет даже за авторитет принимать. В этом и заключается ваше служение.

В «Корзине Бодхисаттв» сказано так:

Шарипутра, нет ничего такого среди полноты великолепия богов и людей, что не испытывалось бы святым с чистой дисциплиной. Тому, кто обладает дисциплиной, люди и нелюди, духи будут совершать подношения и преклоняться перед ним. Святые, обладающие накоплением дисциплины, богами всегда почитаются, нагами всегда восхваляются, якшами всегда прославляются, гандхарвы всегда совершают им подношения. Брамины, царственные особы, купцы совершают им моления. Будды всегда их помнят, а весь мир вместе с богами дарует им силу.

Далее говорится в сутре «Вопрошания Нараяны»:

Святой, обладающий подобным скоплением дисциплины, вовсе не портится, даже будучи вселенским монархом, но осмотрителен и стремится к пробуждению. Он вовсе не портится, даже став Индрой, но осмотрителен и желает пробуждения.

Дисциплина нужна для того, чтобы прошло тридцать лет, и вы также усердно медитировали, выходя на новые уровни. Дисциплина нужна для того, чтобы прошло шестьдесят лет, и вы также были усердны в практике созерцания, самадхи, выходя на новые уровни в управлении ветрами. Дисциплина подобна щиту, который защищает от карм, нечистого видения, сансарных препятствий. Именно отсутствие дисциплины является врагом монаха. Именно её наличие является тем, что его освобождает. Дисциплина – это выражение внимательности и осознанности, а понимать её иначе – поверхностно.

Дисциплина – это тапас, когда приходится что-либо соблюдать. Если практик уровня вира, ему это не сложно. Если он принадлежит к категории пашу, у него много омрачений и внутренние бесы не дремлют, дисциплина их зацепит, заставит проявиться, заставит возмутиться, затрепетать, и на такого садхаку как-то будет оказано воздействие, он узнает, что-то новое о себе: «О, оказывается во мне столько всего, а я думал, что я дивья или вира, а внутренние бесы утверждают обратное».

Так проявляется непроясненность собственных карм – неведение в отношении глубоких данных своего подсознания. Если бы не было дисциплины, это не было бы проявлено, человек продолжал бы находиться в неведении, т.е. он не видел бы то, что есть внутри него, что может смутить его ум. Дисциплина обнажает это, сталкивает с этим лицом к лицу, и у монаха выбор – или трансформация, или он дальше не сможет продвигаться.

Другими словами, если нет тапаса, духовная практика не дает успеха и бесполезна. Даже в мирской жизни человек не добьется ничего, если у него нет тапаса. Именно безупречный подход соблюдения принципов дисциплины позволяет монаху реализовать все. Если же тапаса нет, то реализовать невозможно.

Тапас – это постоянная борьба с низшим «я», постоянное бдение и внимательность, поддержание постоянного духа пробужденности. Не должно быть так: «Я уже четыре года монах, по-моему, я уже такой бывалый монах. Значит, мне можно этого не выполнять… можно позволить себе слабину…» Это не пройдет, потому что, чем выше святой, тем больше у него требовательности к себе, тем больше он себя блюдет, тем серьезнее он относится к самайе, к Винае, к иерархии, к взаимоотношениям и прочему, тем больше у него смирения.

С годами подлинный практик или подлинный монах становится чище, его дух – яснее, его осознанность – глубже, Четыре Бесконечных в нем сияют. Если же такого не происходит, монах не растет, не прогрессирует, он не возвышается в своем сознании.

Монах претендует стать божеством, Буддой, пробужденным, а в будущем – Брахмой и Творцом вселенных. Это означает, что требования к нему колоссальные, и он сможет удовлетворить этим требованиям только после того, как радикально себя изменит. Монах должен быть гением, как минимум. Должен превосходить самых великих спортсменов и чемпионов по силе воле и самоотдаче своему делу. Должен превосходить по уровню интеллекта самых интеллектуальных мирян – и так во многом. Тогда он может претендовать на то, на что он претендует. Именно от понимания, как много предстоит сделать и как сильно, глубоко надо себя трансформировать, рождается такое внимательное отношение к дисциплине.

This entry was posted on Суббота, Май 24th, 2014 at 16:54 and is filed under МУДРОСТЬ ВЕКОВ. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.