О модели горы Меру и космологии полей Будд


В текстах Махаяны утверждается, что бесчисленные мировые системы возникли не только вследствие кармы существ, но и благодаря взаимосвязям между живыми существами и буддами. Широта этих всеобъемлющих и сложных взаимосвязей поражает. Они охватывают сострадание будд, предрасположенности и судьбы живых существ, вселенские законы природы и обеты бодхисаттв. Благодаря взаимозависимости всех этих факторов (в число которых, вероятно, входят и механизмы творения, которые объясняет космология Хинаяны), в пустом пространстве возникают мириады миров. В этой системе нет речи об абсолютном начале времен — напротив, вселенная понимается как безначальный круговорот, который повторяет себя до тех пор, пока все существа не освободятся от страданий сансары. В тексте ясно утверждается, что будды и бодхисаттвы принимают деятельное участие в проявлении вселенной. Таким образом, согласно этому воззрению, вселенная — это основа и фактор пробуждения, а вовсе не темница, из которой нужно бежать. Это арена проявления чудесных способностей просветленных существ, поле деятельности, на котором бодхисаттвы практикуют искусные средства, дабы помочь другим преодолеть смятение ума. Здесь Конгтрул знакомит с понятием «бодхисаттвы, очищающие поля будд» (бодхисаттванам буддхакшетрапаришодхана), но подробно его не объясняет. Это важное понятие, которое часто рассматривают упрощенно, потому что иначе его полный смысл был бы малодоступен. В некоторой степени его объясняет высказывание Будды, приведенное в тексте «Святые учения Вималакирти» (очень квалифицированно переведенном на английский язык Робертом Турманом). Будда говорит, что поля будды, в которых практикуют бодхисаттвы, — это поля живых существ. По всей видимости, это означает, что поля будды — это сами живые существа, а также миры, которые они населяют. В ходе практики десяти совершенств бодхисаттвы трудятся, чтобы всеми средствами привести других к духовной зрелости. Следовательно, стремление бодхисаттвы привести всех остальных к полно¬му пробуждению, есть важное условие процесса формирования мировых систем. После того как миры возникнут, бодхисаттвы входят в каждый из них на неисчислимые кальпы, дабы приносить благо рождающимся в них существам. Являя полную противоположность последователям Хинаяны, помышляющим лишь о том, чтобы уйти из мира и благодаря личному пробуждению покончить с круговоротом бытия, бодхисаттвы действительно способствуют сотворению новых миров, в которых они могли бы исполнить свое героическое обязательство освободить всех существ. Существа зрят чистоту миров, в которых обитают, в зависимости от собственного уровня внутренней чистоты, однако сами эти миры изначально чисты. Это ясно показано в «Святых учениях Вималакирти», где говорится, что Будда коснулся земли большим пальцем ноги — и наша вселенная преобразилась в самоцветы, сияющие бесконечным светом. Тогда Будда сказал Шарипутре, что вселенная всегда чиста, но кажется загрязненной, дабы способствовать духовному созреванию существ.

Главная особенность космологии полей будд — бесконечность пространства и света — заменяет статическую модель горы Меру и четырех материков, свойственную космологии мировых систем, определяемой ограниченными числами. Первая охватывает бесконечное количество миров, местоположение которых выходит за рамки рационального мышления. Эти миры появляются во всех мыслимых и немыслимых измерениях и формах: одни покоятся на лотосах и драгоценных камнях, другие поддерживает исключительно благословение будд. Эти миры наполняют десять направлений; миллионы миров пронизывают друг друга, и каждый мир содержит в себе миллиарды других. Такова космология, поразительный охват которой способствует раскрытию ума для постижения бескрайности, неизмеримости, иррациональности вселенной. В итоге ум, вырвавшись из клетки косных представлений об ограниченных пространстве и бытии, вступает в открытое пространство Мириадов миров без начала и конца, без незыблемых рамок протяженности и формы. Эта космология также выражает принцип просветления бодхисаттвы — духовное развитие всех живых существ во всей вселенной как главный путь личных поисков пробуждения. Конгтрулу следовало бы начать свое сочинение с описания мира Претерпевания, нашей вселенной, и перейти от частного к общему — от ограниченной космологии с горой Меру к неограниченным небесам бесконечных полей будд. Однако, из уважения к своей традиции, Махаяне, прежде чем описывать частные подробности нашего мира, он рисует таинственную космическую одиссею по беспредельным полям будд.Все, что он описывает, заключено в «пространстве реальности» (дхармадхату) — абсолютном измерении, которое содержит в себе все сущее. Эта сфера никогда не меняется, никогда не становится чем-либо иным, кроме себя самой. Она всегда остается пустой, свободной от того, что зовется бытием. В этом единственном измерении проявляются все бесчисленные миры, возникающие во всей вселенной, — в нем они рождаются и погибают. С точки зрения своей абсолютной природы, ни один из этих миров никогда не рождался, не был обитаем и не погибал. Однако на относительном уровне возникает бесконечное множество миров — призрачных видений, основанных на взаимозависимости. И все эти миры способствуют осуществлению помыслов просветленных существ — духовных наставников, понимающих, что эти миры не обладают абсолютной реальностью. Населяющие их непросветленные существа тоже не обладают абсолютной реальностью, но они придерживаются представления, что они сами, все, что их окружает, и все, что они воспринимают, абсолютно реально. Но лишь око будды способно одновременно зреть и мир реальности, и проявляющиеся в нем взаимозависимые отношения.

Какое место занимают в этой картине мира обычные живые существа, Конгтрул объясняет в первой главе, где утверждает, что в этих мирах облик существ есть следствие их неспособности узнать свою собственную сущность — пустоту — ту самую сущность, которой равно наделены и миры, где они родились, и будды, и все остальное. Исконная природа каждого существа — это природа будды, потенциальная возможность пробудиться от сна неведения. Единственное различие между буддами и живыми существами заключается в том, что первые обрели свободу, осознав свою изначальную пустую сущность, а вторые, не сумев осознать пустоту всех явлений, остаются в темнице призрачных миров, полных страдания. Не понимая своего истинного положения, живые существа блуждают в мирах, которые порождены их же собственными склонностями. То, как они переживают круговорот бытия, раскрывается с помощью двенадцати звеньев взаимозависимого возникновения, которые Конгтрул подробно описывает с точки зрения различных буддийских систем.

В рамках космологии бесчисленных полей будд Махаяны, которая связана с теорией природы будды (татхагатагарбха), вполне очевидно, что основа безначальных заблуждений, которым подвержены живые существа, составляет также и основу пробуждения от этих заблуждений. Другими словами, истинное состояние бытия человека является почвой и для заблуждения, и для пробуждения. Каждый человек должен извлечь природу будды из-под толщи омрачений, как рудокоп извлекает драгоценный камень из пустой породы и грязи. Однако, чтобы природа будды смогла сама себя обнаружить, требуется совпадение двух факторов: сострадания будд, принимающих образ просветленных духовных наставников, и практики духовного пути, осуществляемой живыми существами. Практика духовного пути опирается на понимание как своих ограничений и возможностей, так и изъянов круговорота бытия. Поэтому Конгтрул уделяет много места описанию различ¬ных причин и следствий, которые играют основную роль в обманчивом состоянии бытия, рассматривая их с точек зрения как Хинаяны, так и Махаяны.

В Махаяне из трех измерений пробужденности (кай) особое место занимает измерение наслаждения (самбхогакая), отражающее богатство и полноту духовного пути Махаяны и ее конечного плода. Движущая сила Махаяны — решимость достичь просветления ради всех живых существ, а следовательно, благо других всегда перевешивает другие, более относительные аспекты практики, например, этику. Поэтому на изображениях будды пробужденного измерения наслаждения всегда выглядят не как монахи, а как царевичи и царевны в изысканных одеяниях и драгоценностях. Именно в таком виде проявляются будды, которые играют важную роль в космологии Махаяны. Такая форма, или измерение, связана с чистой областью, которая носит название Непревзойденная (Акаништха). Согласно учениям, Акаништха — это «место», где обретают просветление все будды. Однако Конгтрул делает примечательное заявление о том, что Акаништха — это «любое место», где обретает просветление то или иное живое существо. Это заявление готовит почву для его описания мира Полный Цветов — мировой системы, в которую входит и наш мир, мир Претерпевания.

Конгтрул подразумевает, что, где бы то или иное существо ни достигло просветления, там сама собой проявляется Акаништха, увенчанная дворцом, убранная всеми украшениями, которые только можно представить. Просветленное существо становится владыкой этого мира, приняв облик Будды Всеозаряющего (Вайрочаны), Великого Ледникового Озера Мудрости, пробужденного измерения наслаждения, неотличимого от всех будд десяти направлений. Вайрочана тоже занимает в космологии Махаяны особое место, вероятно, потому, что олицетворяет чистоту формы — той формы, которая объемлет всю вселенную. В грандиозности этой космологии можно убедиться на примере ее положения о том, что в каждой поре тела Вайрочаны проявляются бесчисленные мировые системы, а в каждом атоме этих миров заключается бесконечное множество других миров и образов Вайрочаны. Каждый из образов Вайрочаны, в свою очередь, содержит в себе бесчисленных будд и бесчисленные поля будд. Вайрочана объемлет всю все-ленную, а вся вселенная образует Вайрочану. Если Конгтрул имеет в виду, что все это необъятное проявление миров находит свое воплощение в каждом обретающем просветление существе и что такое существо вмещает в себя все эти миры, то в свете бесконечного числа будд десяти направлений перед нами предстает непостижимая, неизмеримая картина космоса, в котором частное включает в себя общее, а общее содержится в частном; иными словами, каждое объемлет все и все объемлет каждое.

Наш мир, мир Претерпевания, бесконечно малая частица этой величественной картины космоса, — тринадцатая в последовательном ряду мировых систем, покоящихся в океане бесконечного множества миров, и все они лежат на ладони Будды Вайрочаны. Эта часть вселенной называется мир Полный Цветов; у него в миллиарды раз больше измерений, чем миллиард мировых систем, описываемых в космологии ограниченных чисел. Это область влияния единственного проявленного измерения пробужденности (нирманакаи). Между Вайрочаной, центральной фигурой Акаништхи, и его проявлениями по всей вселенной проводится различие, дабы подчеркнуть, что в Махаяне первостепенный метод, способствующий созреванию учеников, — объяснять им учение, причем делать это может только будда, который проявляется в облике, зримом для всех существ.

В четвертой главе «Мириадов миров» Конгтрул исследует механизмы, с помощью которых живые существа воспринимают иллюзорность круговорота бытия, с точки зрения Хинаяны, Махаяны и Ваджраяны. В воззрении Ваджраяны он выделяет две части: механизм круговорота бытия, основанный на том, что он называет «окончательным учением» (вероятно, происходящем от третьего цикла, или «поворота колеса», учения Будды); и воззрение Дзогчена, или Великого Совершенства.

Конгтрул утверждает, что в первом цикле учения Будды первопричиной круговорота бытия выступает привычка к «я». По существу, это чувство постоянного самоотождествления, привычка держаться за представление о некоем независимом «я», в то время как на самом деле существует лишь относительное «я», приписываемое совокупности пяти скандх (Санскр. скандха, тиб. phung po: букв «груды» — пять категорий психических элементов, составляющих отдельную личность. — Прим. перев.). Но лишенным независимого бытия считается не только «я», но и сознание, которое образует существенную основу для обозначения «я» и служит средством, позволяющим человеку воспринимать внешний мир. В третьем цикле учения Будды причиной такой ситуации считается сознание-основа. Сознание-основа — это хранилище отпечатков, оставленных действиями человека. Эти отпечатки создают двойственное впечатление наличия воспринимающего сознания и воспринимаемого явления, увековечивая заблуждение.

В первой части объяснения Ваджраяны подчеркивается ясность и пустота природы ума. Эта исполненная ясности и пустоты природа ума и есть та самая природа будды, которая, если обнаружить ее в самом себе, открывает врата к просветлению. Но до тех пор, пока эта природа остается неузнанной, двойственные проявления продолжают возникать. Привычка к двойственному восприятию порождает «склонности», основанные на образах внешних объектов, субъективных переживаниях и обладании материальным телом. Впоследствии эти склонности проявляются во внешнем мире: в воспринимающем сознании и в воплощенном бытии. Кармические действия, совершённые в течение жизни, производят дальнейшие кармические склонности, благодаря чему круговорот жизни продолжается. В данных четырех главах методы выхода за пределы этого круговорота подробно не обсуждаются, поскольку о них речь идет в следующих томах «Безбрежного океана знания». Однако Конгтрул кратко упоминает метод выхода из сансары, который дает возможность покончить с двенадцатичленной взаимозависимостью, осознав, что представление о «я» — первое звено цепи неведения — не имеет независимой реальности.

Элио Гуариско, из предисловия к «Мириадам миров» Джамгона Контрула

This entry was posted on Вторник, Август 21st, 2018 at 9:51 and is filed under НОВОСТИ. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.